– Там неопасно! – уверял Люк. – Там вообще ничего опасного нет!

– Люк! Да что за наказание такое! – прикрикнул на брата папа.

– Поехали, – ныл тот, словно не слыша.

– Наверное, там интересно, – не отставала и я. – Если не понравится, всегда можно уехать.

Папа потер подбородок, вздохнул и наконец заключил:

– Ну, может, это и правда будет поинтереснее, чем торчать здесь весь день и препираться.

– Йа-а! – завопил Люк во всю мочь.

Мы с Люком навалились с двух сторон на Клая, чтобы дать друг другу счастливого тумака. В Кошмарии, наверное, сейчас прохладно, не то что здесь. И вообще, я люблю всякие ужасы.

– Если там такие же чудища, как это, – сказала я, – то можно не сомневаться, нам очень понравится!

Ты думаешь, там не так уж страшно? – спросил Клай.

Я заметила, что он изо всех сил сжимает пальцы и опять стал похож на разбуженную сову.

– Нашел чего бояться, – небрежно ответила я.

Боже мой, как я ошибалась!

– Как-то не верится, что в такой глуши станут устраивать парк, – продолжал сомневаться папа, хотя мы уже давно неслись через бесконечно длинный лес.

Высокие вековые деревья смыкали свои ветви над узкой дорогой, почти совсем затмевая полуденное солнце.

– Наверное, парк еще только закладывают, – предположила мама. – Эти деревья, видимо, будут разреживать, а место благоустраивать.

Но мы трое очень надеялись, что это не так. Это и вправду оказалось совершенно не так.

Дорога резко свернула, и вскоре перед нами открылось огромное поле. Вдали виднелся длинный-предлинный лиловый забор с высоченными воротами. За забором простиралась Кошмария, и казалось, ей нет конца. Приглядевшись, я увидела петли дорог и странные бесцветные строения.

Папа направил машину к воротам. И тут раздалась тихая заунывная музыка, как на похоронах.

– У-у! – одобрил Люк. – У меня даже мурашки забегали.